В научном сообществе сравнительный анализ перехода к рыночной экономике России и Китая неизменно остается горячей темой. Сегодня, по мере того, как становится фактом успешное развитие китайской экономики – “Китайская модель” и “Пекинский консенсус” привлекают к себе внимание всего мира, большинство исследователей сходятся во мнении, что китайская экономическая трансформация выглядит несколько успешнее российской. Особенно это видно по экономическим потрясениям, эффективности производственных стимулов и результатам экономического роста и развития на начальном этапе экономической трансформации. На процесс экономической трансформации оказывает влияние не только принятие выбранной модели институциональных изменений и отношений между экономической трансформацией и политическими преобразованиями, но и социальные и культурные традиции, обуславливающие совместимость между неформальной и формальной система- ми рыночной экономики, а также то, насколько создаваемая система рыночной экономики соответствует культуре, традициям страны. Недостаточная эффективность российской рыночной экономической системы связана с тем, что Россия не обратила достаточного внимания на совместимость рыночной экономики с культурой своей страны.

　　В России после проведения реформ функцио- нирование рыночной модели экономики проходило не вполне успешно. Сегодня нас интересует такой вопрос: почему рыночная модель функционирования экономической системы, в том числе система свободного предпринимательства, система рыночных цен, система парламентской демократии не получили в России широкого применения в результате реформы? Насколько это связано с неформальной системой, отделившейся от формальной системы, и социально- культурными традициями России? Каким образом осуществляется влияние последних? Активное стремление русского народа (в особенности интеллигенции), менталитет которого формировался веками в условиях монархии, к демократическим ценностям и ценностям рыночной экономики, его возмущение бюрократизмом плановой экономики, который обнажила гласность, переплелись с присущими русским такими чертами характера, как сентиментальная чувствительность, импульсивность и отрыв от реальности, и в качестве идеологии и системы ценностей, с одной стороны, действительно сыграли важную роль в таких крупных системных изменениях, как распад СССР, референдум, президентские выборы и т.д. И они также привели к так называемому институциональными экономистами упрощению процедуры принятия решений, экономии операционных издержек, сокращению социальных издержек. С другой стороны, в период, когда в процессе трансформации общества возникают трудности, когда наблюдается снижение благосостояния потребителей, а экономические и социальные издержки перехода растут, народ в своем выборе оказался непоследователен. Нежелание обращать внимание на реальность и готовность жить в иллюзорном мире способствовали тому, что большинство членов общества, в то время как их благосостояние значительно снижалось, сделали твердый выбор в пользу рыночной экономики и парламентской демократии.

　　Можно считать, что все вышеназванные аспекты могут быть вызваны активным влиянием неформальной экономической системы на системные трансформации. Однако едва ли можно сказать, что традиции и культура оказали активное влияние на системные изменения в России. Экономические программы перехода к рыночной экономике, такие как “500 дней” и др., в некотором смысле стали результатом про- явления у русских, и в особенности у интеллигенции, таких особенностей характера как повышенная эмо- циональность и отрыв от реальности. Образ действий россиян в период перехода к рыночной экономике стал основной причиной неэффективного функцио- нирования рыночной системы, а несовместимость образа действий русских с рыночной системой проистекает из неформальной системы. В традиционной русской культуре укоренилось понимание, согласно которому права собственности в иерархии социальных ценностей зависели от статуса, а последний никогда не был равен для всех. В результате, интерес к обладанию собственностью всегда был менее значительным, чем к приобретению статуса во властной иерархии. С другой стороны, вытекающее из обладания собственностью требование упорного труда всегда вступало в конфликт с традиционными патерналистскими представлениями крестьянства. Построение рыночной экономики требовало быстрого возникновения класса собственников, для этих целей в России была введена система приватизационных чеков – ваучеров. Однако большинство людей, не зная что делать со своими ваучерами, продавали их или меняли на товары. Особенно явственно эта ситуация нашла свое отражение в районах с сильными наиболее целостно сохранившимися культурными традициями – так в деревнях ваучер меняли на бутылку дешевой водки. Первый этап приватизации России в целом завершился провалом. Существует прямая связь между введением института частной собственности и ролью неформальной системы понятий и ценностей. Вместе с тем эффективная рыночная экономика неотделима от духа предпринимательства, активной деятельности миллионов предпринимателей. Они должны найти свои собственные источники сырья, рынки сбыта, взять на себя ответственность и каждый день мириться с неопределенностью и рисками. Построение горизонтальных договорных отношений, адаптированных к рыночной экономике, между экономическими субъектами является необходимым условием эффективного функционирования рыночной системы. Рыночной экономике присущ принцип договорных, контрактных отношений, функция рыночной системы заключается в том, чтобы сделать торговые операции удобными, эффективно снизить операционные издержки. Однако в СССР и даже в царской России отношения между официальными системами в российской экономике неизменно представляли собой вертикальные командные отношения, это были отношения между “верхами” и “низами”. В начальный период экономических преобразований российские приватизированные предприятия продолжали следовать своему “стандартному поведению” времен плановой экономики: “жаловались на свои тяготы” в вышестоящие инстанции или банкам, “притворялись бедными” для того, чтобы получить поддержку или кредиты, всеми силами старались сохранить традиционные экономические отношения времен плановой экономики, а не создавать новые, они с запозданием реагировали на рыночные изменения, не воспринимали новую продукцию, а столкнувшись с неблагоприятным воздействием конкуренции, слепо надеялись лишь на поддержку государства.

　　Конфликты между общественными ценностями и реальностью, достигнув высокой степени, могут привести к социальному взрыву, угрожая самому существованию формальной системы. По данным на 1994 г., только 23% населения были согласны работать в условиях неопределенности (без гарантий на будущее), а брать на себя социальную ответственность оказались готовы лишь 6% людей; остальные считали, что создание системы эффективного социального обеспечения есть дело государства. Таковы были реалии переходного периода в России. При доминировании таких ценностей и стереотипов социальной психологии рыночная экономическая система не может функционировать эффективно. А изменение традиций – процесс длительный.

　　Перемены в истории русского сельского хозяйства хорошо показывают роль неформальной системы. Крестьяне со времен общины и колхозов привыкли к совместной работе, внутреннему разделению труда и четкому распределению ответственности, чему должна в идеале соответствовать новая формальная система. Принятие другой стратегии реформ столкнулось с препятствиями: процесс русской сельскохозяйственной приватизации происходил гораздо медленнее, чем ожидалось. В конце 1995 г. частные фермы владели лишь 1/10 земель сельскохозяйственного назначения тогда как правительство предполагало, что в их собственности будет 1/3 земель. Согласно теории неофициальной экономической модели неоинституциональной экономической теории, трудности на начальном этапе перехода России к рыночной экономике частично объясняются отсутствием совместимости между современной рыночной экономикой, культурой и традициями. То есть можно сказать, что, несмотря на то, что в России было установлено большинство формальных элементов рыночной экономики, полноценного “институционального равновесия” достичь не удалось. Фактически начавшаяся в середине 90-х годов 20 столетия корректировка курса рыночных реформ частично показала понимание политиками преобладания неформальной системы (культуры, традиций и т.д.). Для окончательного достижения институционального равновесия в России и получения выгоды от новой системы, по словам российских ученых, необходимо не только создать формальную систему рыночной экономики, но и опираясь на фундаментальные изменения в обществе также создать совместимые с рыночной экономикой институты демократии, правовое государство и гражданское общество.

　　(Автор: Ван Юэшэн, декан факультета международной экономики Института экономи- ки Пекинского университета, профессор, научный руководитель докторантов) 

　　(Оригинал данной статьи на китайском языке опубликован в журнале “Академические исследования России” №5-2012 г.)