Россия вновь ищет партнеров на Западе для освоения крупных газовых месторождений. Почему это необходимо и насколько реально прийти к взаимовыгодным договоренностям, - об этом рассуждает руководитель Центра энергетической политики Института Европы РАН Алексей Хайтун

На встрече в Салехарде премьер-министр сообщил, что на Ямале разведанных запасов газа  12 трлн куб.м, а прогнозные оценки превышают 50 трлн куб.м. По его мнению, с такими запасами Россия на обозримую перспективу может выступать гарантом энергетической стабильности Европы и полностью обеспечивать свои внутренние потребности в природном газе. Но собственных технологий добычи у России нет, собственно их она хотела бы получить от западных партнеров. О чем и было заявлено лично российским премьером все на том же совещании в  конце сентября в Салехарде  с участием руководителей «Газпрома»,  Министерства энергетики, РЖД и региональных руководителей, с одной стороны, и  глав мировых энергетических концернов ENI, EON, Shell, Mitsubishi, Mitsui, с другой.

Промедление смерти подобно

И масштабы, и сложность освоения ямалских месторождений несколько раз вынуждали пересматривать сроки начала их промышленной разработки, но, похоже, лимит времени близок к исчерпанию. Базовые месторождения Западной Сибири, обеспечивающие основную часть текущей добычи «Газпрома», в значительной мере уже выработаны («Медвежье» – на 75,6%, Уренгойское – на 65,4%, Ямбургское – на 54,1%). Сегодня большую часть добычи газа  в России (80%) дают месторождения с падающей добычей. Новые перспективные центры добычи (полуостров Ямал, шельфы Баренцева и Карского морей, а также Восточная Сибирь, Дальний Восток) еще более, чем нынешние, удалены от  центров развития газовой промышленности, сложившихся транспортных инфраструктур и собственно потребителей.

Возросла и доля сложных и трудно извлекаемых запасов. Часть разведанных запасов – так называемый низконапорный газ. Велик удельный вес в подлежащих освоению месторождениях  жирных, конденсатных и гелий-содержащих газов, требующих новой технологии переработки.

Прогнозируемый внутренний и внешний спрос на энергоносители определяют примерно следующие инвестиционные потребности газовой отрасли на 2010 – 2020 годы: от 170 до 200 млрд долл. (с учетом 35 млрд долл. на программу освоения газовых ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока). Из этой суммы  70 млрд долл. – оценочные затраты на освоение месторождений Ямала.

Заметим, что расчеты базируются на предположении сохранения объемов экспорта газа хотя бы на уровне 2007 года. И в этом уже можно сомневаться. Известна, к примеру, оценка перспектив Штокмана, данная руководителем Total: «При текущем уровне цен на газ на европейском и американском рынках разработка месторождения экономически не обоснована».

Предположим, Штокман еще подождет, но какие-то месторождения все равно пора осваивать, то есть инвестиции в инфраструктуру все равно уже необходимо делать. Вопрос в том, какой должна быть эта инфраструктура, и возможно ли ее создание без привлечения иностранного инвестора.

Что делается

На  Ямале открыты  11 газовых и 15 нефтегазоконденсатных месторождений. Суммарные запасы крупнейших месторождений – Бованенковского и Харасавэйского, а также Новопортовского, лицензии на разработку которых получили структуры «Газпрома», составляют 5,9 трлн куб. м газа, 100,2 млн тонн конденсата и 227 млн тонн нефти.

На Бованенковском месторождении работы начались еще в советский период, затем были свернуты, а в последние годы снова возобновились. Для вывода добытого газа в Единую систему газоснабжения России необходимо построить газотранспортную систему общей протяженностью 2451 км, включая новый газотранспортный коридор «Бованенково – Ухта» протяженностью около 1,1 тыс. км. Первый пусковой  комплекс включает обустройство сеноманских залежей  Бованенковского месторождения производительностью не менее 15 млрд куб. м газа в год и первую очередь магистральных газопроводов «Бованенково – Ухта» (то есть примерно 11% от проектного объема поставок газа).  

Сейчас на Бованенковском месторождении строятся первоочередные объекты пожарной, санитарно-эпидемиологической и экологической безопасности, жизнеобеспечения, промышленные базы, а также объекты добычи и транспортной инфраструктуры. В сложнейших условиях прокладывается железная дороги «Обская-Бованенково», которая позволит осуществлять бесперебойную доставку материально-технических ресурсов на месторождение, а затем – для освоения шельфов.

Между тем перспективы пуска первой очереди все еще неясны, сроки  постоянно сдвигаются. В том числе недавно «Газпром» принял решение о переносе на год срока ввода в эксплуатацию первых пусковых комплексов Бованенковского месторождения  на III кв. 2012 года. Представляется, что подобные переносы не случайны. Российскому газовому концерну  сегодня не хватает не только денег на подобные проекты, но и технологий, кадров и структур, способных выполнять необходимые заказы.

В предыдущие годы фактически не была проработана программа развития отечественной газодобычи. И это приходится делать теперь, когда кризис существенно ограничил финансовые возможности российского ТЭК, в том числе и для восстановления необходимой для строительства новой инфраструктуры специализированной по нефте-  и газоустройству. Кстати, 12-ю км мостов на вечной мерзлоте, включая 4,5-километровый могут заслуженно гордиться строители-железнодорожники. Но не специалисты какой-либо подрядной структуры «Газпрома».

Дальше будет много тяжелее, отсюда и надежда на  иностранные «ноу-хау». Но  доступ  к ним обеспечивают лишь прямые инвестиции, доля которых во вложениях в российский ТЭК не превышает 22% от общего объема иностранных инвестиций.

Переговорные позиции

Действительно, газовая и нефтяная отрасли очень интересны западному инвестору. Ниша для крупного иностранного капитала – теоретически – имеется и в освоении нефтяных, и газовых российских месторождений, Арктики и шельфов северных морей, Восточной Сибири. Но надо понимать, что эти  проекты будут доходны лишь в многолетней перспективе. То есть участие в них и передача «ноу-хау» требуют достаточно высокого уровня доверия партнеров друг к другу.

Создание режима благоприятствования для иностранных инвестиций в развитие российской газодобычи  обещано. В частности, во время совещания в Салехарде потенциальным партнерам «Газпрома» были предложены различные «приманки»: льготные режимы налогового обложения, создание на Ямале суверенного  резерва газа с тем, чтобы регулировать цены мирового рынка. Обсуждались возможности обмена активами между «Газпромом» и его будущими стратегическими партнерами.  То есть, предожения с российской стороны особой щедростью не отличались.

Представляется, что «скупость» и Газпрома и правительства в диалоге с потенциальными инвесторами-партнерами диктуется позицией, которую можно обозначить так: «согласятся, никуда не денутся». Однако, альтернативы участию в российских газовых проектах на российских же условиях у Запада есть.

Буквально в последний год в мировой науке обозначился прорыв в технологиях добычи газа из рыхлых пород, который может самым решительным образом изменить ситуацию на глобальном газовом рынке. Новые технологии немедленно привлекли внимание, быстро стали раскупаться пакеты акций компаний, обладающих технологиями и месторождениями газовых сланцев.

Дело в том, что разведенные запасы такого газа на территории США и Канады, даже по самой скромной оценке,  достаточны на 200 лет (при нынешних объемах потребления), а в оптимистическом сценарии – почти на 700 лет. Появление доступных для освоения по новым технологиям месторождений на североамериканском рынке может привести к долгосрочному тренду снижения мировых цен на газ. Добавим, что гигантские запасы газа из сланцев обнаружены при первом же бурении на балтийском побережье Польши.

Если судить по последним выступлениям главы «Газпрома», очень крупные месторождения имеются и в России, например, в пойме Волги, и, конечно, на Ямале. По-видимому, для того, чтобы их освоить и нужны западные технологии, крупные прямые инвестиции от технологически продвинутых мировых компаний. Для этого и созывалось совещание в Салехарде.

Однако у западных инвесторов имеется и негативный опыт пересмотра российской стороной ранее достигнутых договоренностей. Достаточно вспомнить Сахалинские проекты и судьбу лицензии на разработку Ковыктинского месторождения.

Заметим, что есть основания и для сомнений в искренности последних предложений российского премьера. В беседе с журналистами сразу после совещания Владимир Путин  сообщил обеспокоенной патриотической общественности, что иностранные компании-инвесторы не будут иметь решающего голоса при эксплуатации российских месторождений. То есть российская позиция сводится к стремлению привлечь инвесторов таким образом, чтобы получить технологии и прямые инвестиции в проекты, сохраняя за Газпромом полный контроль за недрами и транспортировкой газа.

Удастся ли договориться на подобных условиях – вопрос открытый. Более вероятным представляется следующее развитие событий. О привлечении  масштабных прямых инвестиций для освоения сухопутных месторождений Ямала с транснациональными энергетическими компаниям договориться не удастся. Однако возможен успех на переговорах по поставкам оборудования и приобретения лицензий на те или иные технологические новинки. В принципе и этого может оказаться достаточно для вывода некоторых месторождений на полную мощность. При двух сопутствующих условиях: если российские компании смогут аккумулировать необходимые средства самостоятельно, а схема освоения месторождений будет скорректирована с учетом необходимости экономии затрат.

Что касается месторождений на шельфе, то их освоение  без массированных иностранных прямых инвестиций, вообще невозможно. Если увеличатся запросы потребителей, а  цены на энергоносители вырастут вдвое, то есть если и когда возникнут экономические основания для промышленного освоения газовых месторождений Арктики, то переговорные позиции придется пересматривать, иначе  серьезные партнеры в российскую Арктику не придут.

И последнее – по счету, но не по значению – замечание. Опыт прошлых лет показывает, что для выбора и реализации рациональной общей схемы освоения Севера необходимо воссоздать мощную  и независимую от  «Газпрома» строительную корпорацию, способную выступить генподрядчиком  всего комплекса объектов, необходимого для освоения газовых и нефтяных месторождений этого региона.

Алексей Хайтун, руководитель Центра энергетической политики Института Европы РАН

http://www.opec.ru/docs.aspx?id=223&ob_no=88900